Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Ты Совестлив?

(no subject)

ЕГОР ГАЙДАР





Впервые о «Невидимой Руке Рынка» я услышал от Егора Тимуровича Гайдара. К тому времени я уже познал бренность. Рушились надежды на беззаботную жизнь за счёт родителей, заканчивались деньги в ресторанах подозрительно быстро, истекали сроки по долгам. Каждым вечером приходилось уходить в небытие с помощью голландской дури и афганского порошка. С заветным томиком Солженицына я отправлялся в кровать, заливаясь бесстыжими липкими слезами, потому что другие оставались тусить в клубах, а я уходил. И это было так несправедливо, так жестоко. Почему я, а не они?!

Раньше в моей прежней жизни присутствовал томик Осипа Мандельштама, шевелились червями толстые пальцы тирана, смеялись тараканьи усища при ковке указов по уничтожению интеллигенции.
Поэтому я возненавидел всяких насекомых, логично видя в них воплощение усатого тирана и без содрогания губил всяких мух и мотыльков и прочих гадов.
Но всё это были вещи не приносившие дохода моему растущему организму, который хотел вкусно есть, вволю пить и сладко спать.

Рыжим сентябрьским вечером я удобно расплескался по протертому и грязному как пиджак интеллигента дивану с пивом и чипсами и приготовился смотреть демократическое телевидение. На дворе были демократические девяностые, в воздухе носились ветра свободы от скопившегося за несколько месяцев не вывозившейся помойки мусора, и телевизор можно было смотреть смело, ведь тогда демократические журналисты вещали только правду. Мягко лилась демократия с голубого экрана, ветер свободы ласково обволакивал сознание. Переключился канал с первого на второй, или на оборот. И вдруг что-то произошло ― новое, чужое, но очень приятное, как будто по вспотевшей горячей спине пробежал ласковый ветер перемен.

Чарующий голос раскинул перед моим взором пастораль, такую прекрасную и тревожную, что я впервые почувствовал собственное сердце ― как будто его не было раньше, а тут оно возникло и застучало...

«Невидимая рука рынка, либерализация цен, Россия как государство русских — не имеет будущего!...»

На том протёртом диване мне сделалось дурно от нахлынувшего счастья и от неизвестной тревоги.
«Ничего страшного нет в том, что часть пенсионеров вымрет, зато общество станет мобильнее
«Идут радикальные преобразования, с деньгами сложно, а уход из жизни людей, неспособных противостоять этим преобразованиям, — дело естественное».

Зачарованный возлежал я на диване. И вечер был уже не вечер, и от сентября вдруг повеяло переменами и свободой.

И пока говорил Егор Тимурович я взрослел и мужал. В тот вечер я даже постарел на целую жизнь. Меня прежнего не стало. С дивана сполз диссидент и правозащитник, борец за Вашу и Нашу Свободу.
Злые языки тоталитарных рабов и быдлосовков дали Егору Гайдару прозвище «Мальчиш-Плохиш». Как будто в этом персонаже было, что то плохое. Ведь именно благодаря этому Мальчишу – «Похишу» я понял, как устроить свою беззаботную жизнь.
Меня потрясло мое открытие ― для чего нужны правозащитники, зачем существую лично я! Правозащитник ― не тот, кто любит свою родину! Правозащитник ― это интеллектуальная элита, духовный спецназ Оплота Свободы, воин света и защитник Евроатлантических ценностей. Когда ночью постучит обессилевший гонец из посольства демократической страны, я должен подняться с кровати, чтобы пойти и выполнить любой приказ приличных людей. А за это они дадут банку варенья и пачку печенья. И посыпятся гранты, потекут финансовые потоки, позовут в посольство ― отдать герою должные почести. И, представьте себе, представьте себе, нет ничего лучше такой вот жизни...

Я плакал, но слезы уже не казались липкими, как насморк. Это были торжественные горючие слезы, чистые, словно скотландский уиски. Такими слезами можно в дрыбадан нажраться, подняться в воздух и упасть с чувством выполненного долга.

Тогда же я возвел в Абсолют варенье с печеньем, эти вкусности, за которые работал маленький толстенький герой Свободы и Демократии – «Плохиш».
Больше двадцати лет прошло, а я до сих пор очень доверяю толстякам. Избыточный вес так и остался для меня физиологическим признаком демократа и либерала, приверженца евроатлантических ценностей, борца за Вашу и Нашу Свободу!